ЖЕЛАНИЕ ВЕДЬМЫ

Автор: Администратор · Рубрика Рассказы · 3 комментария

Расскажу я вам, милые дамы, одну сказку. О царевиче, ведьме, о страшном заклятии и о любви. Устраивайтесь по удобнее…

Далеко-далеко, за тремя синими глубокими морями, за тридцатью городами, где, как поговаривали ранее, обитали львы, на прекрасной, богатой зеленью земле лежит мною описываемое государство. Правил им его справедливое величество (здесь имя упустим, случилось это давно, да и сказка вовсе не о нем).

Хорошо правил этот царь. Каждому в государстве угождал. Столы ломились от разнообразных яств, деньги рекой лились, дамы в роскошных одеждах ходили, благоухая прелестными фиалками. Вечные празднества да веселье…

Был у этого добрейшего правителя единственный отпрыск – царевич Виктор, о неземной красоте которого многие государства были прослышаны. И действительно, было о чем говорить! Только представьте! Локоны – пшеничные (от природы такие). Лицо – белое, словно молоко. Щеки нежные, яблочные. Уста – сочные черешни. Глаза – цвета свежескошенной травы. Плечи широкие. Ноги стройные, длинные. И талия – узкая-узкая (многие девушки такой позавидовали бы!).

Рос царевич мальчиком скромным, никому и слова плохого не сказал. (Возможно, от того, что подолгу вообще ни с кем не говорил, только царские просьбы отдавал: «Подай!» да «Принеси!». Временами к такому богатому словесному набору прибавлялось: «Разжалую!..»).

Как исполнилось Виктору четырнадцать, надумал он жениться. И не на простой царевне, а под стать ему (дабы перед приятелями стыдно не было). Много красавиц писаных его навестили, да ни одна не приглянулась: то спина с горбинкой, то ноги короткие, то длинные, то слишком крупная, то костлявая, то глаза маленькие и карие, а хочется большие, зеленые и т.д. и т.п.

Так, в поисках минуло несколько лет. Уже соседи обзавелись красавицами-женами, а наш царевич – все нос воротит, все ему не то. Вот уж и последняя, подходящая по возрасту и родословной, домой повернула ни с чем. Наследник с горя и обиды слег, отказался от еды, ничто его не радовало: ни забавная обезьянка, подаренная отцом на совершеннолетие, ни увеселения под окнами, устроенные тем же. Часами, тоскуя, Виктор обессилено лежал в подушках. И вот одной ночью привиделся ему сон. Страшная-престрашная, старая-престарая женщина что-то под нос себе бормотала. Единственное, что понял (во сне ведь не все разберешь): будто посмеялся над чувствами ее подопечной. И слова, подобные этим: только когда в его груди ударит человеческое сердце, когда оно наполнится состраданием, добротой, храбростью, словом, тем, что ему чуждо и, наконец, когда полюбит ту, которую не достоин, лишь тогда он вновь обретет свой облик…

Следует заметить, что в этом же прекрасном замке, в темном и сыром погребе, находилось помещение небольшой кухни, где дни и ночи проживала посудомойка Варвара. Так как работы было не мало (до тысячи столовых приборов на сутки, благо, воду приносили изредка) и времени на отдых не оставалось, внешность ее слегка отличалась от привычной. Лицо – аристократической бледности. Огромные-преогромные глаза. И волосы – длинные-длинные, неопределенного цвета, прочно скрывающие худощавый стан. Потому те немногие, кто о ней знал, прозвали ее «ведьмой без возраста». (Поговаривали даже, что она разговаривает с предметами…) Да вот незадача, полюбился ей царевич Виктор (об этом уж точно никто не догадывался)! Лишь им жила, о нем часами думала, терзая юное сердце, понимая, он – вовсе не для нее.

Случайно его увидела. У конюшен. Рвала в зарослях крапиву, а он элегантно взбирался на коня.

Тот день (день, когда заканчивалась вода и трава для мытья посуды), она ждала с нетерпением… Она должна была его увидеть!.. Кое-как закончив работу, бросилась к конюшням. Но не увидела… По замку поползли слухи будто их высочество исчезли. Одни твердили: наследник бросил все, ушел искать счастья. Другие были не так оптимистичны.
Ее сердце остановилось… Она брела, спотыкаясь, назад в погреб, напрочь забыв о несобранной крапиве. Жить не хотелось. Ничего не хотелось. Внезапно в сознание проник шум и женские крики откуда-то сверху: «Ловите тварь! Не дайте ей уйти!!» Варвара подняла лицо. На нее, растопырив лапки, летела мышка…

– Ну что, Виктор, доигрался? Не вертел бы носом, этого не произошло бы, – Варвара собрала крохи сыра с тарелки и поднесла к царевичу. – Вот видишь? Опять вертишь. Подкрепись, ничего другого вашему высочеству предложить не могу. И не дрожи уже так, здесь тебя никто не обидит.

Переборов брезгливость и кое-как гордость (итак никто не видит, кроме этого чучела, но вряд ли ей поверят), наследник взял крошку в лапки. Слишком был голоден и обижен. Сначала дурацкое заклятье (много часов случившее обдумывал), потом метла его нежной нянечки. За что? Ведь никому ничего плохого не сделал!
Сердце Варвары ожило. Это не то, на что она рассчитывала, это большее. Она чувствует его дух и говорит с ним.

– Я помогу тебе вернуть себя. В благодарность ты исполнишь одно мое маленькое желание?.. А теперь отдыхайте, ваше высочество, утро вечера мудренее.

Пообещать – пообещала, а как выполнить обещанное? Проснется, надо будет поподробнее все у него выспросить. Перед глазами возник образ, как вместе путешествуют в поисках правды, как его защищает, а потом, в благодарность… Варвара вытерла последнюю утреннюю тарелку и подошла к царевичу. Не может быть! Наследника в грызуне не оказалось!

А в это время Виктор преспокойно попивал молочко из соски (маленькая замухрышка поглаживала его шею и что-то нежно шептала). Он подумывал, в кого бы ему влюбиться, и кого же он не достоин. Но что-то было не так... Он не мог вспомнить ни одного прекрасного личика! Лишь образ странного чучела возникал в памяти! К чему бы это?.. Еще чего! Нет, это все из-за того, что она так нагло к нему обращалась!.. Кажется, старуха ой как была расположена к шуткам. Понапридумывала: обрети человеческое сердце, влюбись, каждое утро просыпайся в новом теле. Жуть!.. Что там упорно шепчет замухрышка? Она ее спрячет, никому не отдаст, Яблочко – последняя помощь семье, как подрастет, будет молочко давать, вскоре все изменится… Бред. И зачем изматывать себя ненужными мыслями? Лучше расслабиться и получать удовольствие.

На следующие несколько часов царевич будто вернулся в свою прежнюю такую безоблачную жизнь. За ним ходили попятам, его развлекали, кормили, выполняли все требования. Но к вечеру ему наскучило, приелось. Казалось, будто всю жизнь скотиной прожил. Настроение совершенно пропало, когда в сарай, где вначале ему было даже неплохо, ворвался сборщик податей. Как забирали – не помнил. Видел лишь глаза маленькой девочки, полные горячих слез…

Да что она о себе возомнила? Столько жутких дней прошло. А ее помощи даже не чувствуется! Столько жизней прожил. Ему даже понравилось. Столько свободы! Однажды, заметив того же сборщика податей, чуть не откусил ему место, которым тот явно думает; помог признаться в любви; вернул замухрышке ее Яблочко (подобного удовлетворения он никогда не испытывал); помог ограбить того же сборщика (так «помог», что едва пришел в себя после ласкового разговора с дружинниками, если б не милая Варвара…), одним словом, развлекался, наблюдая за жизнью подданных. Да лучше б продолжал нежиться в подушках, лучше б не видел жалкого существования тех, кого раньше так упорно не замечал!

Вначале она все время пыталась быть рядом. Вначале было легко. Он ведь царского происхождения, к тяжелой жизни не привык. Не хотела, чтобы чувствовал себя одиноким. Но однажды поняла: он меняется. Меняется и привязанность к нему. Она не могла спокойно сидеть в укрытии, пока его избивали за кражу нескольких монет. Вот и вышла с мыслью рассказать кто перед ними. Но дружинники разбежались, разглядев ее, жуткую ведьму. Ее привлекла его необычайная красота. Но теперь… в нем что-то просыпается. А от этого «что-то» ей тяжело будет потом отказаться. Лучше не тянуть… Она поможет, как и обещала. Но теперь ведьма будет дальше, чем ей хотелось…

Вначале она все время была рядом. Каким-то образом знала, где его можно найти. Пыталась быть незаметной. Но разве этого чучела не заметишь? Эти глазища… мурашки по шерсти (коже или что там у него сегодня, а, перьях, он нынче птица). Пыталась защитить. Но уже несколько дней не чувствовал ее присутствия. Все его уловки (в основном приключения на челюсть) были тщетными. Не честно! Одной ночью даже приполз в ее «кухню». (Вдруг приболела, вода ведь холодная и помещение сырое, а помощи ведь не от кого не дождется, непонятного страху на всех нагнала.) Она, свернувшись калачиком, спала у котла. Иногда сквозь сон слышались всхлипывания. От увиденного так горько стало, он уполз.

И вообще, почему он об этом чучеле думает? Ему надо понять, как заставить себя полюбить кого-то… Для этого следует пробраться в свои апартаменты, там его сердце успокоится, и не будет бушевать по пустякам…

В опочивальню с шумом ворвались две краснощекие девицы с большой корзиной в руках. Виктор устроился на подоконнике (что красавицы интересненького поведают? Признаетесь в обожании к своему царевичу?). Первая, чуть пониже, с пышным и мягким, как перина, телом, зевая, пролепетала:

– Его-то нигде нет. Везде переискали. Даже к соседям гонцов посылали. Говорят, утопился… ну скажи, чего ему не жилось? Мать – месяц в своих комнатах. Настаивает, чтоб здесь прибирались, авось вернется.

Она подошла к подушкам:
– Ты смотри, какие мягкие, белые… ох.
Вторая, высокая, с длинным острым носом и таким же подбородком, вытирая пыль с комода, сухо глянула на подругу (по работе) и таким же сухим тоном прошуршала:
– Тебе только поспать, а работать, кто будет?
– Слышала? Ведьму поймали! Ходят слухи, будто это она на царевича порчу навела. Теперь сидит на площади в клетке. Говорят, такая безобразная. Я еще не ходила, но погляжу обязательно. Ты тоже сходи, а то завтра поздно будет.

Сердце птички гулко забилось…
– Болтай меньше, работай!
– А все-таки жалко матушку-то, единственный сын и тот непутевый. А красавчик-то какой, таких точно по всему свету не сыскать.

Сердце птички уже не могло остановиться… вырывалось из груди.

Бок заныл от очередной наполовину сгнившей головки капусты. Разбросались! Несчастные. Глупцы. Отвлекают зрелищами. Глупцы. Она ощутила следующую. Целились в голову, попали в плечо. Больно ведь!

Ее арестовали около полуночи. Пару дней назад. Выволокли из покоев царевича. А у нее был такой план! Уж точно бы сработало. И где она сглупила? Теперь вот жарится на солнце, на виду у всех. Одни смеются, другие проклинают…
Варвара комочком сидела в центре клетки, подальше от колючих палок мальчишек. К клетке подплыла женщина, из-за спины вытащила брыкающего юнца и указала круглым пальцем на ведьму:
– Смотри, сына, какие глаза голодные. Не будешь мать слушаться, отдам ей на съедение.
Чей-то помидор впился в спину.

– Давай быстрее, – послышался шепот, – пока другие не подошли.
– А она точно спит? – послышался другой.
– До первых лучей солнца будет спать могучим сном, и пушкой не разбудишь. Выбирай лучшее.

Две руки потянулись к клетке, нащупали еще не окончательно сгнившую капусту и бросили в мешок.
– Возле ее ноги, глянь, какой большой. Еще практически целый.
– Так – достань.
– Не могу, надо в клетку входить. Давай ты, у тебя руки длиннее.
– Э, не-е, у меня другая робота. Не путай – ты собираешь, я выглядываю.

Дверцы клетки потихоньку открылись, но в нее никто не входил.
– Ты думаешь, она действительно ведьма?
– Мама говорит, у нее хвост есть да спина в шерсти и железные зубы, и это она ветер украла. Утром узнаем. Так ты собираешься помидор доставать? Как по мне, лучше бы ее дольше здесь подержали…
– Ага, еще и кровь сосу.

Где-то далеко, из темноты донеслось: «Ты же гговоорил, и пушкой не разбудишь!!» «Да с быгытырррем перепутал… наверное!!»

А был такой план!.. Ей не было страшно. Только жгучая печаль сковала сердце. Так хотелось хоть бы чем-то пригодиться.

Спустя некоторое время, рядом вновь что-то зашуршало. Наверное, следующие. Варвара все также не поднимала лица. Не хотелось, чтоб разглядели ее опухших глаз. Хотя какая разница? Уже глубоко за полночь.
– Ты как?
– Хотела тебе помочь. Хотела вынести из твоей спальни изображения принцесс.

Пересмотрел бы повнимательнее. Вдруг передумал бы. Вдруг помогло бы. Сглупила. Свечу не потушила. Была бы ведьмой… исполнила бы твое желание.
– Благодарю. Помнишь, ты говорила о своем. Чего бы ты хотела?

Как приятно. Такой сон. Лучше не шевелиться, чтоб не спугнуть.
– Хотя бы каплю твоей красоты. Чтоб тебе не жутко было меня поцеловать, в благодарность, конечно.

Она почувствовала касание теплых пальцев и шепот у самого уха «ни капельку не жутко». Подпрыгнув, чуть не перевернула тяжелую клетку. «Как?» Сквозь темноту впервые разглядела его улыбку, настоящую… и только для нее…

Наверное, здесь мы оставим этих двоих. Возможно, у Вас возникло множество вопросов. Но пусть они останутся без ответов. Иногда так приятно и полезно верить в сказку…

И жили они долго и счастливо. И правили поистине справедливо. И родился у них справедливый, добрый, храбрый наследник. Ну, так уж и быть, и чуточку красивый.

Автор: Юлия С.
E-mail: Pyrpyrnoeplat.e@gmail.com

Похожие статьи:

• Новогодний подарок Ангелочка (1)
• Небо. Самолет. Девушка (1)
• Спасенное счастье (0)
• ПРОКЛЯТЬЕ ДРАКОНА ИЛИ КАК ЗАВОЕВАТЬ ПРИНЦЕССУ (сказка для взрослых) (0)
• Почему сейчас? (0)
• Женская наивность, против мужского цинизма (0)